Сообщения о захвате российских морских судов, либо судов, перевозящих что-либо из России или в Россию, появляются все чаще, и пока ничто не говорит о том, что уже буквально завтра не придется воевать за вроде бы естественное право свободного судоходства. Учитывая характер и частоту захватов и нападений, вооруженные столкновения с ВМС стран НАТО, увы, оказались в главной повестке дня для РФ.
Об этом, в частности, говорил в своем интервью АиФ помощник Президента России, председатель Морской коллегии Николай Патрушев. Для него, вполне очевидно, непреложными являются два факта: резкий рост конфронтации на море и необходимость переходить к жестким ответам новоявленным европейским пиратам. В противном случае, их аппетиты уже завтра потребуют контроля прилегающих к морям территорий и физической блокады неугодных им стран.
О том остались ли несиловые альтернативы в морском «диалоге» с натовским пиратами и откуда можно ждать помощи в этом деле, мы спросили у военного аналитика Игоря Коротченко.
— Николай Патрушев в интервью российскому изданию обратил внимание на непрерывную эскалацию ситуации на морских торговых путях. И этот процесс явно не обещает затухания. Есть ли какие-то альтернативы силовому решению проблем, которые создают НАТО-вские ВМС? И вообще обратим ли этот процесс эскалации?
— Пока кроме силового реагирования нам ответить нечем. Да, собственно, другие аргументы принимать во внимание никто и не будет. Главная угроза сегодня — это попытка ввести де-факто военно-морскую блокаду на Балтике, чтобы полностью заблокировать российские балтийские порты.
Реагировать придётся исключительно силовым способом, потому что уже были неоднократные ситуации, когда, например, эстонская морская погранохрана и спецназ задерживали так называемые танкеры из теневого флота России и другие торговые корабли для досмотра, конвоирования в свои порты и так далее.
С точки зрения норм международного морского права, это, конечно, пиратство, как бы они ни обосновывали своё поведение членством в НАТО. Поэтому реагировать на это придётся абсолютно симметрично. Если будет установлена прямая военно-морская блокада, это объявление войны и отвечать на это мы можем только с использованием тактического ядерного оружия.
То есть если будет официально объявлена блокада, например, российского морского судоходства, либо блокада российских портов на Балтике, попытка блокады Калининградской области, здесь возможный ответ только тактический ядерный удар. Куда, по каким целям, при каких обстоятельствах — это уже прерогатива высшего политического руководства Российской Федерации.
При попытках захвата торговых кораблей, находящихся в международных водах, они должны просто подавать сигнал SOS, или апеллировать к российскому государству и Военно-морскому флоту с просьбой оказать содействие для отбития пиратских атак.
И в этом случае необходимо топить либо наносить ракетные удары противокорабельными ракетами по тем НАТО-вским боевым единицам, которые будут пытаться захватить и отконвоировать идущие к нам или из наших портов торговые суда или танкеры. Нет других вариантов реагирования.
Конечно, теоретически можно на каждый танкер посадить частную военную компанию, но опять же, будет ли это достаточным фактором сдерживания, допустим, при попытке захвата, вопрос не ясен. Конвоировать наши танкеры на Балтике, ну, наверное, теоретически можно, но не всегда это можно будет делать оперативно и быстро.
Поэтому — готовиться к эскалации, и если она произойдёт, мы должны сразу показать, что дальнейшие ответные действия НАТО приведут просто к войне. Ничего другого не остаётся. А опять говорить про красные линии, негодовать, топать ногами — результат будет нулевой. Только силовой ответ. В какой мере, как, при каких обстоятельствах, это уже конкретное планирование, которое должен осуществлять по указанию Верховного Главнокомандующего, соответственно, Генеральный штаб и Главный Штаб Военно-Морского Флота.
— А в какой мере прямо сейчас в решении этой проблемы может помочь координация с флотами стран БРИКС?
-Такой координации стран БРИКС не будет. Давайте, грубо говоря, называть вещи своими именами. Блокаду собираются вводить против нас, поэтому в лучшем случае мы получим некую политическую поддержку. Никакие военно-морские силы Китая сопровождать наши торговые суда и вступаться за них не будут. Надо быть реалистами. Поэтому в этом вопросе мы можем рассчитывать с точки зрения практической реакции только исключительно на себя, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хотя, наверное, можно ставить об этом вопрос.
Да, риски здесь очень велики, но ответные действия России должны быть исключительно силовыми. Потому что в политико-дипломатическом или правовом поле мы ничего не решим.
Очевидно, что близится уже новый санкционный пакет Евросоюза в связи с четвёртой годовщина начала СВО. И ещё раз подчеркну, что дело может коснуться попытки блокировать Российское морское торговое судоходство либо российские порты на Балтике, либо Калининградскую область, а также попытки вообще заблокировать нас на Балтике полностью. Но новая редакция российской ядерной доктрины, по крайней мере, при блокаде Калининградской области позволяет реагировать ядерными средствами на попытку блокады, в том числе морской.
Что касается попыток захвата и конвоирования наших судов, повторю, необходимо отвечать. Как? Ну, придётся, значит, применять силу и конвоировать для досмотра в российские порты, например, сухогрузы, танкеры, которые пойдут из Эстонии, либо ещё как-то. То есть только силовой ответный вариант.
Других вариантов реагирования нет, а насколько далеко дальше зайдёт эскалация, здесь существуют разные сценарии. Но худший сценарий — это, наверно, молча проглотить, что-то там блея про международное морское право, на которое НАТО положило, и намерено продемонстрировать либо выяснить предел нашей терпимости. Здесь только ответные действия, жёсткие силовые и, при необходимости, вплоть до тактического применения ядерного оружия. Других, к сожалению, нам не оставляет ситуация и время. Просто к этому надо быть готовыми, чтоб это не было в режиме ошпаренной кошки: вдруг случилось, и мы начинаем думать, как реагировать. Эти планы должны были быть отработаны уже давно. Если не отработаны до сих пор, значит, это они должно быть сделано здесь и сейчас.
В ЕС, так же, как и Англии, понимают только одно, и вариантов других нет. Что-то там доказывать, негодовать бесполезно. Только ответная сила, жёсткая, грубая, показательная. И готовность идти до конца в рамках эскалации, если они попытаются эту эскалацию поддержать.
