Тридцать лет россиянам объясняли простую формулу: «здесь — тупик, там — шанс». Формула работала. Сегодня — нет. Доля желающих уехать из страны упала до исторического минимума. И дело не только в санкциях и геополитике. Похоже, общество впервые за долгое время перестало смотреть на себя глазами чужого рекламного буклета.
Эмиграция на минимуме за 35 лет: иллюзии закончились.
Россия больше не спешит на выход
По данным февральского исследования ВЦИОМ, доля россиян, желающих эмигрировать, сократилась до 3%. Это минимальное значение за последние 35 лет.
Цифра сама по себе сухая, но её контекст — политический и культурный — делает её симптоматичной.
Три процента — это не «утечка умов», не массовый исход и даже не тревожный звонок. Это статистическая тонкость.
Особенно если вспомнить 1990-е и 2000-е, когда мысль «как бы уехать» была почти частью молодежной идентичности. Тогда эмиграция воспринималась не как выбор, а как логичное продолжение биографии. Сегодня настроение иное.
Геополитика — лишь часть объяснения
Принято считать, что после 2022 года эмиграционные настроения сократились из-за внешнеполитической конфронтации. Логика простая: сложнее выехать, больше ограничений, выше риски. Но сводить всё к визам и санкциям — значит упрощать картину.
В беседе с ForPost политолог, генеральный директор ООО «Институт коммуникационного менеджмента» Вадим Сипров обратил внимание на более глубокий процесс — ускорение национально-государственной самоидентификации.
Формула «где лучше кормят — там и родина» постепенно утрачивает универсальность. За последние годы в российском обществе произошёл сдвиг от космополитической абстракции к более оформленному ощущению собственного цивилизационного пространства.
Это не громкая риторика. Это взросление. Общество перестало видеть в Западе безусловный эталон.
Конец рекламной кампании «рая»
С начала 1990-х россиянам последовательно транслировали набор ценностей, в котором Россия играла роль отстающего ученика, а Запад — роль образцового отличника.
«Здесь ад, там рай» — простая и удобная схема. На ней выросло два поколения россиян.
Но последние годы изменили медиапространство и внутреннюю повестку. Финансовые и организационные возможности продвигать прежний космополитический набор ценностей заметно сократились. Информационная монополия разрушилась.
Когда поток одностороннего сравнения ослаб, выяснилось, что мотивация «свалить» была не такой уж естественной, как казалось.
Осталась прагматика.
Кто всё ещё хочет уехать
Портрет потенциального эмигранта сегодня достаточно чёткий: молодые, экономически активные, амбициозные. Их интересует не «ценностный рай», а материальный скачок — зарплата, рынок, карьерный лифт.
Но здесь важная деталь: между желанием и действием — пропасть.
Из сотен размышляющих о переезде реальные шаги предпринимают единицы. И даже они всё чаще смотрят не на США или Западную Европу, а на ОАЭ и Китай — страны с иной моделью развития и иной логикой возможностей.
И это симптом: эмиграция перестала быть бегством «в цивилизацию». Она стала прагматичным экономическим расчётом.
Иллюзии рассеялись
Даже если отношения с США когда-нибудь нормализуются, массового роста желающих уехать не прогнозируется. Возможны доли процента — в пределах статистической погрешности.
Причина проста: мотивационная база изменилась.
Россияне перестали воспринимать Запад как гарантированный социальный лифт.
Более того, последние годы показали, что интеграция в западные структуры не означает автоматической безопасности или признания. Иллюзия универсального «там лучше» столкнулась с реальностью сложных правил, культурных барьеров и политических фильтров.
Россия сегодня переживает период переосмысления — болезненный, противоречивый, но системный. И, возможно, впервые за десятилетия выбор «остаться» перестал быть вынужденным. Он стал осознанным.
А это уже совсем другая история.
